September 11th, 2006

О религиозности

«...Вам, слабым, нужна опора в этом качающемся мире...»

Институциональная религия - это фундамент, на котором зиждется здание социума.

Она обеспечивает тихую, идущую в фоновом режиме трансляцию общих для социума моральных норм, сохранение семьи и воспроизводство общественных иерархий.

Взять, например, приличную мусульманскую страну типа Иордании. Какой фанатизм, какая экзальтация, о чем вы? «Брат в министерстве работает, да.. университет во Франции закончил... кабинет у него большущий, на стене за креслом - портрет короля...» - рассказывал знакомый иорданец, милейший человек, спокойный как удав. Люди живут в рамках Системы, они адекватны и предсказуемы, с ними можно иметь дело (неважно - торговать или воевать), если соблюдать четкие и понятные правила игры...

Как обстоят дела у нас на постсоветском пространстве?

Семидесятилетний прессинг, которому подвергалась религия, не прошел даром: прессинга вдруг не стало, и с той поры Общественный Институт™ ведет себя как отпущенная пружина. Колеблется и болтается из стороны в сторону, тяготея к экстремальным положениям. Общество болтается вместе с ним, не всегда попадая в фазу.

«Давайте наш умеренный Ислам!» - «Нет, умеренный Ислам - отстой, даешь ваххабитов!» - «А вы вообще язычниками были, язычниками помрете». Ислам в Казахстане, например, - это, мягко говоря, своеобразная вещь. Хотя мечети строят - обалдеть:



А в Православии что, не так? Да точно так же! Единственная разница - нам не с чем сравнивать прямо сейчас. Нет стран с нормальным институциональным Православием (с Грецией сравнивать, что ли?). Про лютеранские ереси я молчу, а с католиками сравнивать затруднительно по многим причинам. И не в последнюю очередь потому, что католицизм в Европе делает одну смертельную ошибку - пытается «модернизироваться».

Власть религиозного авторитета несравнима с властью мирских владык. Не зря самыми большими возмутителями спокойствия, действительно изменявшими лицо мира, были не императоры и не вожаки восстаний, а основатели новых религий.

Но все, ВСЕ успешные реформаторы и основатели новых религий провозглашали «возврат к истокам». Никакую не «модернизацию». Как уж оно получалось на деле - вопрос особый, но для народа всегда говорили о «нынешних жрецах, ради корысти своей исказивших Писание и погрязших в роскоши и пороках» и о справедливости, простоте и нестяжательстве отцов-основателей, «с коих мы, братья и сестры, и должны брать пример».

О чем говорят наши поборники Православия? Кто-нибудь понимает?


Collapse )